Читателя всегда интересует в каждом портрете обрамление эпохи, то есть хотя бы какие-то детали меняющегося времени, сопровождающие писателя на его пути.

Когда мы пишем о прошлом, которое было нашей жизнью, о войне, то в этом всегда есть элемент исповеди, – это обязательно и рассказ о том, что было с тобой в войну, что ты сам видел и пережил, как относился к тому, что происходило. И есть тут непременно и элемент проповеди, потому что ты рассказываешь все это не просто так, а чтобы заставить людей задуматься над тем, как они живут, что в их жизни хорошо, а что дурно, в чем-то их убедить. Иначе, зачем вообще писать?

Во всех тех случаях, когда мемуары – не розовая водичка и не старческие песнопения прошлому, а рассказ о реальной жизни и реальной житейской борьбе, – они дело опасное. Потому что они есть продолжение той борьбы, которую вел человек в жизни. Такие мемуары – акт этой борьбы, а человек, продолжающий вести борьбу за свои взгляды на жизнь, за свои оценки людей и событий, должен быть готов к тому, что сказанное им не будет воспринято как истина в последней инстанции, а может быть оспорено другими его современниками, другими участниками событий, иначе, чем он, глядящими и на события, и на участников этих событий.